Уважаемые посетители www.bomond.com! «Открытое письмо», которое вы прочтете, является моей реацией на заметку Я.Беклемишева, которая была опубликована в газете «7 Дней» 12.12.08. Само собой разумеется, что, имея достаточное представление о журналистской этике, я первым делом предложил опубликовать свое письмо издателю газеты «7 дней» г-ну А. Ходосу. Но получил отказ по причине вполне невнятной: дескать, упоминая о безуспешной борьбе Я. Беклемишева с зеленым змием я обязан предоставить некие доказательства.

Выглядит это смешнее смешного: как профессиональный журналист я знаю меру ответственности за свои слова и, если потребуется, предоставлю доказательства в любом судебном заседании по первому требованию. Кроме того, у меня есть и личные воспоминания, которые тоже являются доказательством. Но если говорить по существу, то мне трудно вспомнить, чтобы какая-нибудь американская газета, публикуя информацию о сложных отношениях публичной персоны со шприцом или бутылкой, вдруг приводила бы на своих полосах, допустим, полицейские протоколы или заверенные нотариусом свидетельства очевидцев.

Стало быть, причина отказа от публикации в другом. Оставляю за вами, уважаемые господа, право догадываться в чем. Я же свое мнение высказал без всяких околичностей и так, как умею. Спасибо сайту www.bomond.com за то, что он нашел возможность не подвергать мой ответ цензуре и обнародовать его, как есть, передав на ваш суд. Будьте справедливы по отношению к нижеизложенному. Ваш Леонид Комаровский. 15 декабря 2008 года.

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ЯРОСЛАВУ БЕКЛЕМИШЕВУ

От звезды и одной из крупнейших фигур русской публицистики Леонида Комаровского.

Все мозольные операторы, Прогоревшие рестораторы, Остряки-паспортисты, Шато куплетисты и бильярд-оптимисты Валом пошли в журналисты. Сторонись!

(Малость перефразированный Саша Черный)

Дорогой Ярослав! С легкой грустью прочел я твое письмо в газете «7 дней». Я надеялся, что жизнь в США как-то повлияла на тебя и излечила от советских привычек. Увы, тщетными оказались мои ожидания. Я, несомненно, должен поблагодарить тебя за то, что повествуя о моей скромной персоне, ты описываешь меня, как звезду и отдаешь мне должное, как одной из крупнейших фигур в русской публицистике. Я всегда соглашался с реалиями и сейчас тоже не вижу повода сопротивляться справедливым оценкам. Обеспокоило меня, конечно же, не это. Если ты помнишь, в четверг 11 декабря, сразу после того, как Наталья Альтман выдала в утреннем эфире радио «New life» гневную филиппику про то, что в газете «7 Дней» будет дана достойная отповедь рвачу Леониду Комаровскому, я позвонил тебе, разбудил (извини) и на правах старого знакомого спросил, в чем дело. Не уверен, что ты отчетливо помнишь наш разговор: зная твою многолетнюю безуспешную борьбу с зеленым змием, я совсем не убежден, что тем утром ты был вполне адекватен. Поэтому перескажу, что ты говорил, просто дабы напомнить. Ты объяснил мне, что написал упомянутую Натальей заметку не по собственной воле, а исключительно по настойчивому требованию хозяек New life radio. Я понимаю что эти дамы сами не умеют складывать слова в предложения, а предложения в абзацы, почему и поручили сие грязное дело тебе. Но ты-то!.. Объяснил, что ты там работаешь, а потому вынужден исполнять поручения владельцев. Так что, совесть по-боку, на профессиональную этику начихаем, будем выполнять. Бу-сде... Аргументация и тебе, и мне хорошо знакома: мы все-таки были когда-то советскими журналистами и знали, как в СССР позиционировали пишущую братию: «Журналисты – подручные партии». И когда кто-то из наших коллег писал пасквили на людей, несогласных с режимом, то в пивной Домжура на Суворовском бульваре они именно так и объясняли свои действия: нас обязали, заставили, нагнули – вот мы и сочинили... Мы, мол, люди подневольные, подручные, одним словом.

Дорогой Ярослав! Стоило ли тебе уезжать из Совка, чтобы оставаться подручным в демократическом государстве? Риторический вопрос. Прими мои соболезнования: там ты был подручным реальной и грозной силы, которая могла скрутить в бараний рог легким движением мизинца. Здесь же стал подручным двух неадекватных дам, волей случая ставших хозяйками радиостанции и совершенно не понимающих, чем кресло паркмахера отличается от микрофона радиоведущего. Извини за такие нелицеприятные формулировки, но надо же когда-нибудь назвать вещи своими именами.

Так же, как и ты, я являюсь любителем русской литературы, вслед за тобой начал письмо эпиграфом, правда несколько перефразированным. Но, поскольку твои хозяйки вряд ли читали любимого нами Сашу Черного, то я могу позволить себе некоторую вольность. Уповаю на то, что профессия мозольного оператора близка уж по крайней мере одной из твоих хозяек: во времена Саши Черного мозольные операторы часто функционировали в парикмахерских при банях. Уж извини, коллега, но при всех обильных ссылках на американскую действительность, ты не учел одного: я тоже отслеживаю американские СМИ и твой пассаж со сказкой, в которой изгнанные с насиженных мест журналисты демонстируют с плакатами на центральных улицах Нью-Йорка, мне слегка смешон. Видимо ты прошел мимо многомесячной борьбы голливудских сценаристов и актеров за свои материальные права. Я уж не говорю о достаточно частых забастовках журналистов во всем мире, отстаивающих свои зарплаты и права на достойную материальную компенсацию нелегкого труда. Причем, это происходит и в нынешние кризисные времена. Представители творческих профессий болезненно относятся к ущемлению своих прав, хорошо понимая, что наняться уборщицей или ложкомойкой они всегда смогут, но вряд ли всякая уборщица сможет их заменить на газетной полосе или у микрофона. Я понимаю, что твои хозяйки-заказчицы этого не ведают, но ты-то профессионал. Зачем же тебе встревать в глупейшую историю?

Тем более, что вовсе не деньги привели меня к уходу из эфира New life radio, а сокращение времени моей программы. Твои размышления о минимальных временных отрезках для эфира или документального кино просто нелепы и совершенно непрофессиональны. Тебя ведь учили, что в журналистике существуют разные жанры и обычная информация коренным образом отличается от недельного обозрения с аналитическим комментарием прошедших событий. Ладно, Наташа с Леной не знают: в начальной школе этому не учат. Но ты-то!... Эх, Ярослав... Подвел ты своих профессоров! Хорошо, что они об этом так и не узнают.

Полагаю, что ты невнимательно прочел мой постинг на сайте www.bomond.com. Там ясно написано, что причиной моего ухода с New life radio послужило абсолютно хамское обращение ко мне со стороны одной из хозяек этого радио Лены Остров. Уехав из России, я стал совершенно нетерпим к хамству. Именно поэтому и без долгих проволочек решил освободить New life radio от своей персоны. Должен тебе сказать, что после того, как я принял решение, мне позвонила другая хозяйка New life radio Наташа Альтман и долго уговаривала вернуться в их эфир с сохранением предыдущей зарплаты. Но я по жизни стараюсь не наступать на одни и те же грабли и поэтому категорически отказался.

Так что дело вовсе не в деньгах. Я не случайно позиционирую себя, как независимого журналиста. Я действительно независим, и прежде всего от того, что мне платят владельцы СМИ, где я подвизаюсь. Это помогает укрепить уверенность в себе и не прилаживаться к взбалмошности работодателей. Ты, кстати, достаточно осведомлен о моем материальном положении, чтобы не писать всяких глупостей на эту тему. Но написал. Нагнули? Прими мои соболезнования...

Я вполне четко понимаю с чем связаны финансовые проблемы Наташи и Лены. Это абсолютный непрофессионализм. Отсюда и отсутствие денег. То, что делает на New life radio целая толпа постоянно меняющихся вводящих-выводящих в эфир и из эфира ведущих, техников и пр. я у себя в Бостоне делаю один-одинешенек. И при этом еще успеваю работать в Нью-Йорке, Чикаго, на других станциях, которые привлекают меня к своему эфиру. И еще журнал выпускаю, и газету, и два сайта поддерживаю. Не подумай, что я бахвалюсь. Это просто информация для твоего сведения. Я неоднократно предлагал хозяйкам New life radio воспользоваться этим опытом и компьютерными программами, которыми я оперирую, и которые позволяют экономить кучу денег. Но они всегда отнекивались. Знаешь почему? Для того, чтобы пользоваться новыми идеями и современными технологиями, надо понимать профессию. А когда человек случайно попадает к микрофону и начинает млеть от звука собственного голоса в эфире, он, как правило, уже не в состоянии что-либо понять или реально оценить. Отсюда и материальные трудности. Кстати, я советую тебе оперативно поискать другую работу, потому что при нынешнем менеджменте New life radio вряд ли долго продержится. Не беспокойся, я никому не скажу, что ты сподличал в отношении меня: я тебе зла не желаю. Я вообще никому не желаю зла, в том числе и твоим хозяйкам.

Ты знаешь, я ведь никогда не слушал эфира New life radio. Меня на эту станцию привела моя давнишняя приятельница Марта Литас, с которой мы дружим много лет и в профессионализме которой у меня никогда не было повода усомниться. Я априори полагал, что и нынешние хозяева New life radio тоже понимают, что делают. И вот, представь себе, что после расставания со станцией, я решил послушать, что же там происходит. И был неприятно поражен невероятно низким уровнем эфира. То что происходит в эфире New life radio похоже на осатаневший драмкружок. И даже толика оставшихся там профессионалов буквально тонет в водовороте глупости и невежества, сообщаемых всенародно. Послушай – ты тоже не обрадуешься. Я уж не говорю про банальную ложь и всякие инсинуации. Так что, мне остается только поздравить себя с тем, что я от них избавился и посочуствовать тебе, находящемуся в этих фекалиях. Может быть тебя утешит то, что недолго сия музыка будет играть?

Знаю, что ты человек конкретный и поэтому приведу тебе пример из перлов Наташи Альтман. В тот день, когда я слушал, она выдала в эфир интервью с Борисом Моисеевым. Шедевр начинался с фразы Наташи, нечто вроде: «Мы следим за вашим творчеством и знаем, что у вас появилась собака!» Этот перл занял достойное место в коллекции эфирных идиотизмов, которые я собираю долгое время. Ладно бы, человек допустил оговорку в прямом эфире – в запарке чего не бывает! Но то была запись, причем эфир случился через день после того, как она была сделана. То есть у Натальи было время прослушать интервью и скорректировать его. Но для этого надо быть профессионалом или хотя бы понимать, что говоришь. Увы... Я слушал ее только один раз и тут же получил материал для своей коллекции. Представляю себе, какой должна быть коллекция чикагцев, которых эта дама напрягает своей персоной уже несколько лет!

Ты знаешь, я подумал вот о чем. Может статься, что в будущем я выкуплю это радио. У меня в Чикаго много слушателей, ты напрасно иронизирушь по поводу их числа. И на встречу со мной пришли сотни чикагцев (спроси об этом у своих хозяек – они тогда неплохо заработали), и письма мне написали действительно сотни людей. И продолжают писать. Но я не про то. Если со мной такое действительно случится, то я, пожалуй, приглашу тебя к сотрудничеству: видишь, я не злопамятный и знаю тебя, как крепкого профессионала. Но учти - тебе обязательно придется предварительно пройти полный курс лечения от алкогольной зависимости. Можешь заняться этим уже сайчас. Иначе, в качестве твоего вероятного работодателя, я рискую наступить на те же грабли, на которые уже наступали те, кто давал тебе работу на радио в Нью-Йорке. Видимо, не слишком изящно называть граблями бутылку, но куда деваться... В конце-концов, ты сам затеял этот разговор. Я не напрашивался. За сим, остаюсь в полном твоем распоряжении. Леонид Комаровский, Автор программы «Времена и нравы» в Чикаго, 1430 АМ, по субботам с 9 до 11 утра вместе с Мартой Литас.